Простой 22-х летний лондонец с ужасной причёской Дэвид Кеннеди больше всего в своей жизни любит отнюдь не секс с плохими подружками, а музыку с хорошими друзьями. Именно благодаря этому Ramadanman за последние пять лет превратился в одного из самых востребованных и влиятельных продюсеров планеты.

Продуктивности Дэвида мог бы позавидовать сам Мадлиб, хорошенько заправленный марихуаной и эспрессо: всего пару недель назад однофамилец жестоко убитого американского президента записал микс fabricLive 56, распечатку треклиста которого впору развешивать в кабинках всех сортиров Гнесинки. Он продолжает реактивно развивать собственный лейбл Hessle Audio, сотрудничать с Appleblim, а также успешно творить под двумя моникерами: Ramadanman и Pearson Sound.

При всём при этом, Дэвид — это не флипанутый любитель изоляции от внешнего мира навроде Burial, а совершенно обычный лондонский KID А, выросший среди виниловых развалов, с детства восхищавшийся граймом и на выходных зависавший на кокаиновых вечеринках FWD>>.

«Я просто начал тусить на всех этих пати и сталкиваться с такой развивающейся сценой, равной которой я раньше ничего не видел», — говорит Ramadanman в недавнем интервью XLR8R. «Я бросился туда с головой. Мои школьные друзья думали, что я рехнулся. Мои жизненные приоритеты, друзья, — все было спущено к чертям ради дабстепа».

Ещё более драматичный характер данная трансформация получила, когда Кеннеди начал пропадать в тени имени «Ramadanman», выбор которого обусловлен скорее легкостью интеграции в любую граймовую читку, нежели личным отношением к Исламу. Дэвид придумал его, когда ему было около 13. В этот не самый безопасный период созревания, известный частым появлением в комнатах молодых людей полтергейста, юный Кеннеди устал от Робби Уильямса, забивавшего его уши. Сознание подростка жаждало темноты, злобы и чёткости: всего того, что делает Аль-Каиду такой эффективной.

Звучное имя не сразу обрело материальное воплощение в минималистичном звучании, которое наверняка бы попало в ротацию стереосистемы, установленной в толчке Хайди Слимана, будь последний немного более разборчив в музыке. Знаковые перемены начали происходить, когда Дэвид собирался заняться английским и французским языками в университете Лидса: «Когда я начал ходить на FWD>> весной 2006, мне было еще слишком мало лет, чтобы легально попадать на тусы. До этого меня привлекали грайм и гараж. Но они не были столь сильны, как этот новый, потрясающий звук настоящности . Я проникся к нему безумной страстью».

Именно на FWD>> и состоялась судьбоносная встреча Кеннеди с чуть более взрослым Беном Томпсоном и Кевином МакОули aka Ben UFO и Pangaea, которые также были студентами в Лидсе. Троица решила совместить свои увлечения и в 2007 году организовала лейбл Hessle Audio. Импринт представлял собой новый знаковый пропускной пункт в мир дабстепа — для тех музыкантов, которые всё еще поддерживали жизнеспособность басового кранча, однако постепенно переставали использовать wobble, бывший отличительным элементом стиля.

Оказавшись на своём месте в нужное время, ребята из Hessle Audio преподнесли слушателям интуитивно перепрочтенные соул, фанк и джаз, пропущенные через генетически заложенную в них любовь к хаусу и джанглу. В их работах также прослеживались следы техно, особенно даб-стилизаций берлинского Basic Channel, а гибридные сборки выстраивались в единую систему, противоположную по духу детроитским афрофутуристам Moodymann, Theo Parrish и Omar S.

Кеннеди признаётся, что в его случае влияние хауса объясняется тем, что в 14 лет он регулярно ошивался в магазине Vinyl Junkies в Сохо: «Я слушал некоторые пласты, некоторые покупал», но, когда Дэвида наконец начал вяло возиться во FruityLoops в возрасте 15 лет, то попытался делать грайм, а не хаус. «Впрочем, люди стали говорить, что слушается это как дабстеп, который я, если честно, до этого и не слышал», — неприкрыто включает Махоуни Ramadanman. Чем больше он погружался в свою музыку — как продюсер и композитор, тем больше его треки отдалялись от им же заданной стилевой привязки, преобразовывая и так не особенно известный ему жанр в нечто отличное от существовавшего ранее.

В 2006 году Кеннеди сделал несколько записей, которые предложил ряду диджеев, и занял одну из сторон на 10-дюймовом сплите с Conquest «Response», выпущенном на Bare Dubs. «Я ходил на занятия, делал музыку, организовывал звукозаписывающий лейбл. Был достаточно занятой год», — вспоминает Дэвид.

Ramadanman — Response

Но 2007 оказался ещё более забитым. Томпсон, МакОули и Кеннеди выпустили Hessle Audio 1 — сборку TRG «Put You Down / Broken Heart». Обе стороны были убойными, гаражеподобными блюзовыми джемами, которые привлекли внимание диджеев по всему Объединенному Королевству, добравшись до взыскательных слушателей Северной Америки. Чуть позже в том же году вышел трёх-трековый EP Pangaea «Coiled», а также 12-дюймовка Untold «Kingdom» вместе с оригиналами TRG, за которыми последовали ремиксы от Martyn и Ramadanman в начале 2008 года.

«Put You Down (Refix)» был первой работой Кеннеди на Hessle Audio. Он, честно говоря, не так уж много сделал с треком, разве что содрал с него все сияющие штучки и помпезный шик. По своей структуре трек изначально был чётким, скупым, резким по форме и готовым для запуска на танцполе Международной космической станции. Ramadanman заострил углы, сделал его суше и, да, граймовее. Однако только его следующий релиз точно угодил в мишень.

TRG — Put You Down (Ramadanman Refix)

Первое прослушивание «Blimey» можно сравнить с шоковым состоянием от встречи со светящимся скелетом, который выплывает из ниоткуда и начинает трястись, изгибаться и танцевать в темноте прямо перед тобой. Все было построено на ритме и текстуре, а также изящной басовой линии и хора детских голосов, который то появлялся, то практически исчезал за еле слышимой меланхоличной мелодией, — одним словом, были созданы все условия для максимального даб-погружения.

Ramadanman — Blimey

Запись произвела впечатление на обожаемую русскими и украинцами звезду минимал-техно Риккардо Виллалобоса, который взял за привычку открывать свои триповые сеты-марафоны этим треком. А что об этом думал сам Ramadanman? «Я был польщен до глубины души. Однако вынужден признать, что в то время я и понятия не имел, кто такой Виллалобос».

Скромность, талант и амбициозность — все эти считающиеся положительными в обусловленном мире качества — спокойно уживаются друг с другом в Дэвиде. Пожалуй, это является лучшим объяснением того, почему он выработал отличные рабочие отношения с перфекционистом Appleblim. «Он вырос в Бристоле, и мы просто проводим море времени в студии», — оправдывается Кеннеди, будто его подозревают в гомосексуализме. «Я больше занимаюсь техническим продюсированием, в то время как Appleblim вбрасывает какие-то элементы в композицию и смотрит, подходят они или нет». В 2009 году они сделали два запоминающихся трека: «Sous le Sable», 10-минутный техно-хаусовый джем, включенный в серию «Aus EP» и компиляцию «All Night Long», а также плавучий «Justify», запутанный пауэр-даб, который крайне сложно классифицировать, но в котором можно отыскать берлинский и детройтский выжимающий звук с легким UK-флёром.

Ramadanman & Appleblim — Justify

Ramadanman также располагает сплитом со своим соседом Midland — вдохновенным фанки-хаусом «Your Words Matter / More Than You Know», многое взявшим от чикагского и нью-йоркского грува, но не скатывающимся в прямое цитирование.

Ramadanman & Midland — Your Words Matter

Остальные профиты, заработанные за время его уже почти 5-летней карьеры, также весьма впечатляют. Ramadanman делит микс-CD «Dubstep Allstars» с Chef, выпущенный на Tempa, который Кеннеди называет «моментальным снимком того, где я был в те времена (в 2008-09): играя новые штуки, винил, даб-пласты, периодически ставя классику».

Качнуть: 1, 2, 3, 4

Он также выпустил 12-дюймовку «Humber» на лейбле Apple Pips, «Revenue» на 2nd Drop, и сделал ремикс на «Epilogue» французского продюсера F. Помимо этого, Кеннеди релизил свои работы на Soul Jazz: «Carla» и «Core/Dayrider» в качестве Ramadanman, и «Gambetta» — в его чуть более техно-хаусовой шкуре Pearson Sound.

Ramadanman — Humber

На Hessle Audio также вышли Pearson Sound «PLSN/WAD» в 2009-м и «Blanked/Blue Eyes» в конце прошлого года. 2010-й показал, что Кеннеди ускорил работу над несколькими продакшнами Ramadanman: шести-трековый EP «Ramadanman» на Hessle Audio позволяет понять новые направления, в которых Дэвид планирует двигаться; особенно это заметно на «A Couple More Years» и «Don’t Change For Me», который смешивает UK hardcore с джанглом, и данная смесь получается сочнее, нежели в предыдущих попытках кроссовера; и «Fall Short / Work Them» EP (Swamp 81), в котором все, что вдохновляет Кеннеди, выливается в эйсид-фанк-чикагский-джук-более-клубный-грув, звук которого сейчас никто, кроме Дэвида, так не прорабатывает.

Ramadanman — Work Them

Несмотря на то, что все треки объединяет редукционная звуковая архитектура, их ни в коем случае нельзя назвать одинаковыми. В каждом из них есть свои изящные вариации. Эти аккуратные гиммики могут быть произведены только человеком редкого таланта. Сознательно ли он с таким остервенением делает всё это, или же творчество происходит на уровне чистого инстинкта?

«Я не настроен делать одно и то же дважды, поэтому моя музыка всегда развивается, двигается вперед, — говорит Кеннеди, — Сложно судить хронологически, смотря с 2006 года вплоть до текущего года, но я сознательно стараюсь не клонировать свои же мелодии, я пробую проламываться вперед в надежде создать новое. В противном случае, это совсем неинтересно».

Ramadanman значительно прокачал свой гастрольный график, и теперь пьяные постдабстепперши с распростёртыми объятиями ждут Дэвида по всему Земному шару: «Я выступал на разогреве у Modeselektor в конце 2010 года, и это был первый раз в моей жизни, когда я как рок-звезда катался на тур-басе. Охренеть!» Ко всему прочему, он наконец-то организовал свои еженедельные виниловые тусовки в Лидсе под названием Acetate.

Ramadanman 05 0ct 10 — Acetate @ Wire

Говоря о будущем, Дэвид нарочито гиперболизирует образ очень скучного гика: «Я не особенно об этом и думал, если честно. Несколько лет назад я просто сходил с ума в клубах, ведя себя как любой вымораживающий кид. Теперь я руковожу звукозаписывающим лейблом, слежу за тем, чтобы все треки были должным образом отмастерены, слушаю тестовые прессовки и выпускаю их лишь тогда, когда они полностью готовы. Если честно, это дико скучно. Это я, какой я есть. По-другому я свое будущее и не вижу».

С другой стороны, первоисточник его сакрального имени (в девятый месяц мусульманского календаря «рамадан» людям был ниспослан Коран) достаточно ясно говорит о будущем таких «вымораживающих кидов»: «А те, которые подлинно уверовали и творили добродеяния, им награда — райские сады» (Сура 18 Аль-Кахф, 107 айят). В числе самых последних добродеяний Дэвида Кеннеди значится даунтемповый ремикс на Дэвида Лира, слитый журналу Fact.

Ramadanman на Facebook